Семён Летопроводец
Манастырский Козацкая-школа.jpg

Посаженье на коня

(А. И. Манастырский. Козацкая школа)
Тип народно-христианский
Иначе Старого бабьего лета почин, Новолетие, Семёновы осенины, Засидки, «Весілля свічки» (укр.)
Также Симеон Столпник (церк.)
Значение Вторая встреча осени
Отмечается славянами
Дата 1 (14) сентября
Традиции справляли в деревнях новоселье, зажигали «новый» огонь, обряд «пострига», «похороны мух»
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе
Гражданский календарь с 1492 г.

До 1492 года на Руси был гражданский «книжный» календарь, в котором год начинался по римскому стилю — с 1 марта, и неофициальный лунный календарь, в котором год начинали со дня последнего новолуния перед весенним равноденствием (21 марта). С 1492 года (7000 год от сотворения мира) начало года установлено по византийскому стилю — 1 сентября. С 1700 года Пётр I установил встречать новый год 1 января — по греческому образцу[1].

«Семёнов день» (укр. Свято Семена). Почтовая марка Украины

Семён Летопрово́дец — день народного календаря у славян, приходящийся на 1 (14) сентября. Название дня происходит от имени святого Симеона Столпника. Отмечается преимущественно православными славянами[2]. В этот день совершались обряды, знаменующие приближение осени[3].

1 сентября с 1492 (7000 год от сотворения мира) по 1699 год (7207 год от сотворения мира) считалось на Руси, по примеру греческой церкви, днём «Новолетия» — накануне заканчивалось лето, а с этого дня начинался новый год[4].

Другие названия дня

рус. Летопроводец, Семёнов день, Семеин день[2], Новолетие[5], Семён-день, Семён, Марфа[6], Первые осенины, Встреча осени[7], Пасеков день, Луков день, вологод. Засидки, Конец лета, Начало осени, Последний посев, костр. Семён-Именинник, костр., нижегор. Семён-Столпник, свердл. Семёны Осенние, курск. Семёнов день — Новый год, прикам. Семён-Гусепровод, костр. Мýхов день[8]; белор. Дзень Сямёна Стаўбуна[9], Сямён[2]; укр. Весілля свічки[10] — «Свадьба свечи», Свято свічки[10] — «Праздник свечи»; болг. Симеоновден[11], Смион забележни[12], Летни Симеоновден, Нова година[2]; серб. Симеон столпник[2]; церк. Симеон Столпник.

Новоселье

За сутки до переезда впускали в дом петуха и кошку. Они домовничали и выпроваживали из дома всякую нечисть[13].

Засидки

На Украине с Семёна кончается «улица» и начинаются засидки, то есть работа в избах при огне[14].

Перед первыми осенними засидками с тлеющею головней в поле («на постать») ходят, — окуривают ниву в предохранение от всякого попущения, «от лиха, притки и призора»[15].

Возжигание огня

Раньше крестьяне Огонь называли «богом», «святым огнём»; при вздувании огня читали молитвы. В некоторых белорусских деревнях зажигали новый, живой огонь, добытый трением и его разносили по всем дворам. Множество обрядов связано с печью, с овином и со светцом. В Полесье бытовал обряд, связанный с первым зажиганием света (огня) на встречу осени, который назывался «Женитьба комина» (белор. жаніцьба коміна, жаніцьба лучніка, жаніцьба пасвета). Под «комином» (прикрепленной к потолку в доме большой трубе-дымоходу, сплетённой из лозы или сделанной из мешковины и обмазанной глиной) вешали пасвет (лучник) — обычную сковороду или металлическую решётку. На нём зажигали лучину, которая освещала дом. «Комин» белили, увивали спелым хмелем, цветами, освещёнными в церкви на Ивана Купала, лентами. «Чествовали» огонь на пасвете водкой, бросали кусочки сала, зерно, орехи и сладости. Присутствующие высказывали пожелания благополучия в семье и хозяйстве, чтобы ладилась работа. Женщины пели свадебную песню «жениху»[16]:

Ой, прыйшлі ж ночанькі доўгенькі,
Пасвяці ж нам, коміну беленькі.
Мы ж цябе кветкамі ўбіралі,
Бервяночкам, рутай аперазалі...

Из песни следовало, что молодые — это «Комін і Праца» (Дымоход и Работа) («Праца наша — дзеўка гарненька, Палюбіці Коміна радзенька»). В песне выражалась просьба, чтобы дымоход будил всех рано, давал свет для домашних работ, а также «кру́чу, ве́рчу і буры праганяў, дым і сажу нёс ворагам...»[16].

Спевши, девушки с приглашенными парнями начинали разудалые пляски, среди которых выделялась «Цярэшка»[17][18]. Этот танец состоит в том, что девушки с парнями делятся на пары и становятся в два ряда напротив друг друга. Первая пара, т. е. парень с девушкой, «пляшут бычка», затем прощаются друг с другом и девушка уходит от парня, который вслед за тем бросается её ловить и, поймавши, снова становится с ней в ряд. То же самое проделывают все остальные пары. Во время этого танца поют старинные припевки (также см. Женитьба Цярэшки)[19]. Обряд проводился два раза в год: на Симона (в отдельных деревнях чуть раньше или позже), когда сокращался световой день и начинала рано темнеть, и весной на Фоминой неделе, когда основные крестьянские работы была в поле[16].

На Украине отмечали «Свадьбу свечи» (укр. Свіччине весілля). В Киев в ночь с 1 на 2 сентября (по ст. стилю) на базарах ставились ёлки и украшались плодами нового урожая: фруктами, ягодами и проч. Также ставились напитки и кушанья. Празднество длилось всю ночь. Недалеко от г. Лубны, у священной криницы (источника) по окончании ярмарки посетители ночью зажигали множество свечей[20]. У киевских ремесленников бытовала поговорка: «Женить Семёна», что означало начинать работать при свечах с вечера Семёна дня[21].

Обряд пострига

Издревле справлялся «при переходе от младенчества» обряд «пострига» (белор. застрижки; укр. пострижчини, обстрижчини[22]) — посвящения в воинство и крестьянство детей, достигших возраста 2—3-х лет. Служился молебен, мальчику торжества выстригали на голове пучок волос — «гуменце» и сажали на коня. Считалось, что отныне его жизнь принадлежит родной земле. Коня под уздцы при объезде двора вёл крестный отец, у стремени шла «божатушка» с иконой. После «пострига» воспитание мальчика от женской передавалось в руки мужской половины дома, к отцу, к дядьям. У донских казаков «на коня сажали» ещё в XIX веке. При этом обряде ребёнка «бичевали»: символически били плетью[23].

В XIX веке, по свидетельству А. Н. Трунова, у жителей Орловской губернии через год-два после рождения мальчика над ним совершаются так называемые «застрижки». Собравшиеся родные и близкие сажали младенца на стол, на подушку. По правую сторону от него клали на тарелке ножницы; крёстные отец и мать выстригали у малыша крестообразно волосы, а на тарелку клали деньги, после чего мальчика одевали в новую рубашку, заранее приготовленную крёстной[24].

По мнению А. К. Байбурина, основными действами пострига были посажение ребёнка на объект или рядом с объектом, символизирующим мужскую или женскую сферу жизнедеятельности (для мальчиков — конь, топор, соха, борона, сабля и др., для девочек — веретено, прялка, пряжа, кудель и др.); постриженье волос мальчику и заплетение косы девочке; переодевание в одежду, соответствующую полу (мальчику штаны или шапку, девочке юбку или платок); угощение всех участников обряда[22]. Для девочек обряд мог называться первое заплетение косы. На Гуцульщине девочке первый раз заплетали косу, когда ей исполнялось пять лет. Волосы заплетала приглашённая «сохтівна жінка», которая заплетала косы «у хрест»: брала спереди, с затылка, с правого уха, с левого и завязывала на середине. С этого дня девочку одевали в «женскую одежду». При аналогичном обряде у белорусов в десятилетнем возрасте, девочке прокалывали уши и вдевали серьги[25]. Обряд завершался обрядовым угощением. на Украине по случаю постижения пекли большой пирог, который разламывали над головой ребёнка с пожеланием счастья и доли[25].

Похороны мух

Существовал обычай Семёнова дня — похороны мух[26] (в некоторых местах он проводился на Осенние оспожинки[27]). В народе верили, что если «злую муху закопать осенью в землю — прочие кусать не будут». Вместе с «похоронами мух» и лето уходило. Нарядные девушки делали гробики из тыкв, огурцов, редьки или репы, укладывали туда мух с притворным воплем и несли к выкопанной могиле. Похороны совершались по всем канонам этого обряда[28].

В Туле и Серпухове девушки хоронили мух и тараканов. Серпуховские девушки хоронили мух в морковных и свекловичных гробах. В это время выходили женихи смотреть невест. Тульские девушки хоронили мух в садах в репных гробах, а тараканов в щепках. Это поверье основано на том, что будто от такого погребения погибают мухи и тараканы. Матушки, приглашая красных девушек, родных и соседних, позабавиться со своими детками, приказывали чрез своих зватых объявить гостям: у нас, де, пироги напечены и мёд наварен. В старину богатые посадские люди ставили у ворот ушаты с брагой и пивом. Хороводники подходили к воротам, где хозяева угощали их[27].

С комплексом распространённых у славян представлений о душе в облике летающего насекомого тесно связан сказочный мотив о том, как комар и муха относят душу умершего на тот свет: комар-пискун и муха-говоруха прилетели к работнику, погибшему во время валки деревьев, и забрали его на небо. По преданию, комары перед осенью уносятся ветрами на тёплые моря и весною опять приносятся на Русь[29].

Предание о воробьях

У восточных славян существовало предание, будто в самую полночь на Семёнов день чёрт меряет воробьёв... «Сперва соберёт всех воробьёв в полу своей свитки, потом высыплет в четверик, после осиновым прутом счеркнёт тех, которые выше краёв его, а наконец оставшихся в четверике убивает; те воробьи, которых чёрт сбросит с четверика, улетают благополучно в гнёзда и заботятся о размножении своей породы»[30].

См. также: Рябиновая ночь

Поговорки и приметы