Пенсионеры на митинге в рамках Всероссийской акции профсоюзов «Нет — губительным экономическим реформам» в Переславле-Залесском, 7 октября 1998 года
«Аллея героев» на Баныкинском кладбище Тольятти, названная в честь убитых в ходе Тольяттинской криминальной войны уголовников
Митинг в рамках Всероссийской акции профсоюзов «За полную выплату заработной платы» в Переславле-Залесском, 9 апреля 1998 года
Бои вокруг президентского дворца в Грозном, январь 1995 года

Лихи́е девяно́стые (лихие 90-е) — термин с негативной оценочной коннотацией, характеризующей сложный период в новейшей истории России 1991—1999 годов, с присущими тому времени ростом преступности и социальной неустойчивости.

Употребление

Вероятно, автором клише «лихие девяностые» является писатель Михаил Веллер, употребивший это выражение в романе «Кассандра», изданном в 2002 году[1][2].

Среди основных явлений периода называются Августовский путч, реформы правительства Ельцина — Гайдара, приватизация государственной собственности в частные руки, либерализация цен, обесценивание сбережений граждан, невыплаты заработной платы, пенсий и социальных пособий, конституционный кризис, завершившийся силовым разгоном Съезда народных депутатов и Верховного Совета, осетино-ингушский вооружённый конфликт 1992 года, денежная реформа 1993 года, становление терроризма и организованной преступности[3], две чеченские войны, экономический кризис 1998 года, вестернизация, сексуальная революция, моральный релятивизм, резкое падение рождаемости и рост смертности в мирное время и т. д.[4]

В тот период командную экономику сменила, по выражению М. Т. По, — «хаотическая смесь бандитизма и капитализма», а вооружённые силы утратили своё былое могущество[5][6]. По мнению А. А. Бонч-Осмоловской, — «только носитель постсоветской коллективной памяти способен понять смысл словосочетания „лихие девяностые“»[7].

С середины 2000-х годов словосочетание «лихие девяностые» начало использоваться прессой, сменив более эмоциональные выражения, относящиеся к тому десятилетию, такие как — «кровавые», «злополучные», «дурные» и т. п.[8]

По мнению корреспондента Русской службы Би-би-си О. Слободчиковой, популярной эта фраза стала в ходе предвыборной кампании 2007 года[9].

Нередко российские политики и журналисты противопоставляют «лихим девяностым» определение — «стабильные нулевые»[10], которое возникло в результате неоднократных заявлений президента РФ В. В. Путина о «стабильности» как нового курса государственной политики России[11].

Происходившее в России в 1990-е годы негативно отразилось на отношении россиян к европейским ценностям и к самому понятию «демократия». Так, в результате проведённого в 2009 году Институтом социологии РАН всероссийского опроса населения, выяснилось, что у подавляющего большинства населения слово «демократия» ассоциируется с воровством, коррупцией и национальным унижением; и лишь 10,4 % всех опрошенных отнеслись к этому понятию положительно. Уже к концу 1990-х эмоциональное неприятие либеральных ценностей создало предпосылки для возврата к авторитарному режиму[12].

Критика термина

Многие политики и журналисты, как правило, либерального (Сванидзе, Левинсон, Телень, Рубинштейн, Виноградов, Сапрыкин, Милов, Ройзман и другие), а также левого (КПРФ, Русин)[13][14] и национал-патриотического (например, Болдырев)[15] направления говорят о некорректности данного выражения, и отмечают использование его в пропагандистских целях сторонниками путинской политики[9].

Наина Ельцина, Олег Басилашвили и Александр Генис настаивают, что 1990-е годы следует называть не лихими, а святыми[16][17][18].

По мнению В. С. Милова, выражение «лихие девяностые» — это «не более чем красивый пропагандистский штамп», в то время как по-настоящему «лихими», по его мнению, являются не 90-е, а 80-е годы[19].

Журналисты издания «Проект», проведя собственное исследование на основе криминальных статистик разных десятилетий, пришли к выводу, что по ряду показателей уровень преступности в 2000-е годы выше, чем в 1990-е[20].

В культуре